Советский Союз
И все что с ним связано.
Главная Каталог Статьи Фотогалерея
Каталог » Спорт » Вадим Избеков — Чемпион Страны Корзина

Вадим Избеков — Чемпион Страны

1
 
А. Харламов тренерует Вадима Избекова.
Фото А Бочинена.
 
 

Из четырнадцати детей Марии Избековой выжило только восемь. Остальных унес голод. Он посещал юрты якутов зимой, когда скромные запасы ячменя и мяса подходили к концу.

Лютые голодные зимы оставили горькие следы на лице «бабки Марии». Она видела, как убывал род Избековых, за каждого своего ребенка готова была изойти кровью, пожертвовать собой, но бог не призывал ее к себе. Может ли быть печальней удел: жить без радости да хоронить сыновей?

Дмитрий родился седьмым. В детстве он часто хворал, и старшие брали его с собой на охоту разве лишь из чувства жалости. Голод подкарауливал именно таких, хилых, беззащитных...

Чтобы сохранить Дмитрия, мать отдала его в батраки к богачу — тойону, у которого было много лисьих шкур, коров, оленей. На чужбине, знала она, несладко, зато сын хотя бы поест вволю.

Нетрудно представить себе, как бы сложилась судьба Дмитрия Избекова, если бы не Советская власть. После семи лет службы у кулака он сел на школьную скамью, научился грамоте. Потом учил других, работал в школе в глухом эвенкийском селении на берегу Охотского моря, куда добирался из Якутска добрых два месяца. Пришел срок, и любознательного юношу послали в Ленинград, в Институт народов Севера. Дмитрий окончил его с отличием, вернулся на родину и опять учительствовал до самой войны. А там фронт. Под Кенигсбергом командир орудия Избеков был тяжело ранен. Полтора года лежал он в госпитале, а когда поднялся на ноги, окреп, снова принялся за учебу. Позади осталась аспирантура, защита кандидатской диссертации...

Однако наш рассказ пойдет о другом Избекове, о сыне Дмитрия — Вадиме.

...Он стоял на краю ковра, закинув за спину сильные руки. Куртка самбиста, перехваченная крепким поясом, облегала ладную, коренастую фигуру. Она отнюдь не поражала мускульной мощью, нет; опытный глаз угадывал в ней стальную гибкость, ловкость, которым принадлежит не последнее слово в атлетическом споре.

Ожидая соперника, спортсмен нетерпеливо переминался с ноги на ногу, старательно вытирал подошвы мягких ботинок; лицо его при этом оставалось спокойным, непроницаемым. Увидев среди зрителей широкогрудого, с седеньким пушком на бронзовом черепе, здоровяка, борец улыбнулся ему одними глазами, будто продолжил начатый до выхода на арену разговор. Все, мол, в порядке...

А вот и противник. Лаврентий Кациашвили, чемпион СССР 1955 года, стремительно сближался с Вадимом Избековым, и тому пришлось тоже поспешить, чтобы встретить мастера на середине ковра.

Руки соперников соединились в традиционном пожатии. Еще мгновение — и вспыхнет поединок, венчающий многодневный (и многотрудный, добавим от себя) турнир самбистов.

К этой решающей встрече Вадим шел целых три года, с того дня, когда впервые переступил порог зала самбо Московского энергетического института и предстал перед грузным, широкогрудым человеком, присутствие которого среди зрителей он только что так радостно приветствовал.

Анатолий Аркадьевич Харлампиев внимательно оглядел тогда новичка, и тот вдруг густо покраснел, застыдившись своего небогатырского вида.

—Боролся когда-нибудь? — спросил тренер.

—Нет, не приходилось...

—Вот и хорошо, не надо будет переучивать... — Харлампиев еще раз скользнул взглядом по худощавой фигуре юноши и, считая, что, так сказать, с официальной частью покончено, властно кинул: — Раздевайтесь!

Опытный воспитатель, спортсмен, с именем которого связано рождение замечательной борьбы самбо (самозащиты без оружия), Анатолий Аркадьевич любил, когда к нему в секцию приходили именно такие, «необученные» ребята. Он был убежден, что атлетом может сделаться каждый. Сильными и ловкими не рождаются — ими становятся. Все дело в характере, в умении трудиться.

Многое, конечно, зависит от тренера. Он должен «заразить» ученика борьбой, вооружить его всем арсеналом приемов самбо, сделать так, чтобы юноша признал их «своими». И еще: привить молодому атлету стремление к творчеству. В этом смысле самозащита без оружия предоставляла простор для фантазии, для поисков. Одежда борца позволяла проводить уйму разнообразных захватов; обилие захватов определяло богатство приемов; последнее обстоятельство приводило к тому, что на ковре то и дело возникали самые неожиданные и сложные положения, воистину атлетические головоломки, решить которые мог только искусный борец.

Вадиму поначалу не хватало физической силы (ловкости ему было не занимать), и Харлампиев посоветовал ученику поднимать тяжести. Избеков с трудом выжимал 20 килограммов. Гиря представлялась ему живым, неподатливым противником. Он вел с ним спор с той же непреклонностью, с какой атаковал физику и теплотехнику.

Сила постепенно прибавлялась. Вадим поднимал уже одной рукой 25, 30, 32 килограмма. Партнеры Избекова по тренировочным схваткам доверительно сообщали ему, что бороться с ним становится с каждым разом все труднее и труднее. Вадиму было приятно знать, что друзья-соперники искренне рады этому.

Он засыпал тренера вопросами, допытывался, почему не получаются у него простые, казалось бы, броски или защитные приемы. Анатолий Аркадьевич охотно объяснял Вадиму его ошибки. Харлампиев вглядывался в смуглое сосредоточенное лицо ученика и ловил себя на мысли, которую другой, может быть, посчитал бы обидной, — что Избеков, честно говоря, не все принимает на веру. Он должен еще убедиться на деле, прав ли тренер. И именно такой Вадим нравился Харлампиеву — пытливый, упорным, стремящийся до всего дойти своим умом.

Ученический период длился у Извекова недолго. Уже через четыре месяца после прихода в секцию он провел свою первую официальную встречу. Вадим проиграл ее. Он попался на болевой прием, и судья, не дождавшись сигнала сдачи, прекратил борьбу. Избекова огорчило не столько поражение (что ж, соперник оказался искуснее его), сколько преждевременный свисток судьи. «Я бы ни за что не сдался, — говорил в сердцах Вадим, — ни за что!»

С той памятной схватки прошло три года.

А сейчас предстояло куда более серьезное испытание — финальный поединок, который решит, кому называться сильнейшим самбистом страны в наилегчайшем весе: маститому Лаврентию Кациашвили или молодому перворазряднику Вадиму Избекову.

Вадима нельзя было упрекнуть в непочтении к грозному сопернику. Он знал, на что способен хладнокровный, расчетливый мастер, умеющий «вспыхивать» в момент атаки, в то самое мгновение, когда соперник доверчиво расслабился или сделал неосторожный шаг. Как все грузинские борцы, Кациашвили удивительно ловко проводил зацепы. Противник чувствовал себя на просторном ковре, словно на «пятачке». Куда ни ступал — всюду доставали его ноги чемпиона. Волей-неволей приходилось думать только о защите.

«Атакуй сам, не выжидай»,— напутствовал Вадима Харлампиев.

Кациашвили надо было лишить преимущества нападающего, он не должен оставаться, по своему обыкновению, хладнокровным и расчетливым, его следует выманить из-под этой брони, навязать темпераментный поединок, в котором скажутся ловкость и выносливость молодого Избекова.

Таков был тактический замысел схватки.

Мы не будем описывать ее подробно, скажем только, что Вадим в точности выполнил план тренера. Зная склонность Кациашвили к проведению зацепов, Избеков сам нападал на ноги противника, чем немало удивил его. В середине схватки Вадиму удалось перехитрить опытного мастера: он сделал вид, что готовит бросок через бедро, и, когда Кациашвили, парируя прием, отпрянул назад, чтобы избежать опасного сближения, Избеков с быстротой молнии взметнул свое гибкое тело в воздух. Падая, Вадим ногами, уподобившимися клинкам ножниц (одна нога легла на грудь соперника, другая — на подколенные сгибы), «подрезал» Кациашвили, и тот, потеряв равновесие, рухнул на ковер.

Чемпион страны быстро поднялся в стойку. Всем своим поведением он хотел показать, что нисколько не удручен неудачей. Кациашвили будет сейчас более внимательно следить за ногами противника, вот и все...

И тогда Вадим пустил в ход свой коронный бросок — «через себя»

Зрители дружно приветствовали решение судейской коллегии, признавшей победителем Избекова. Любители атлетического спорта долго не отпускали на отдых смущенно улыбавшегося смуглолицего, с пятнами румянца юношу.

И. БОРИСОВ

 

Журнал "Огонек", №2, 1959  

 

  
 
 

Просмотров: 1520

Дата: Среда, 14 Марта 2012

Комментарии к статье:


Добавить комментарий:

Автор:
Комментарий: